Харовск и окрестности

Владимир Александрович Чернышев, автор книги Любите, люди, город свой. – Харовск, 2006

А что, дружище, вспомним Харовск –
Заштатный город у реки:
Тепло нагретых тротуаров
И шаткий мостик в две доски.

Цвела сирень порою вешней,
А вдоль забора лопухи…
И, нарушая сон безгрешный,
Под утро пели петухи…

Сказать по правде, на деревню
Посёлок Харовск был похож:
Ни старины далёкой древней,
Ни новизны там не найдешь!

Помолодел и вырос город,
И ввысь и вширь раздался он,
Но всё же мне, признаться, дорог
Посёлок Харовск тех времен.

Пройдём по улицам знакомым,
У нашей речки постоим,
И у родительского дома
Давай, немного помолчим…

Когда прижмёт тебя серьёзно
Иль на тебя хандра найдёт,
Ты вспомни дом свой на Колхозной
И мать, что с вёдрами идёт…

Давай, пройдёмся до вокзала,
Где есть начало всех дорог –
Оттуда все мы уезжали
На юг, на север, на восток…

И возвращались мы обратно,
Кто на побывку, кто совсем.
Нам было каждый раз приятно
И как-то грустно вместе с тем.

Не стало нашей семилетки –
На этом месте дом жилой
Да старый тополь машет веткой,
Как раньше в юности былой.

Не попадутся нам навстречу
Друзья далёких школьных лет:
Иных уж нет, а те – далече,
Давно пропал их бренный след.

Убрали старый Дом культуры,
Где я карьеру начинал,
Где ты когда-то «шуры-муры» -
В углу девчонку прижимал.

Ещё я часто вспоминаю,
Как мы с тобой давали форс –
В известном «Голубом Дунае»
За три копейки пили морс.

Ну, что сказать мне, друг мой старый,
И так всё сказано давно,
Пусть молодеет город Харовск,
Коль нам с тобою не дано!

Он для кого-то – захолустье,
Кто не жил здесь помногу лет,
Но только нету места лучше,
Где появились мы на свет!

* * *
На верху земного шара в самой чаще хвойника
Вера и овчарка Шао с парой расконвойников.

Здесь в лесу и то — измена, внутренний не дремлет враг,
Ни во что не верит Вера, только — в преданных собак.

Инородцы, страстотерпцы, поселенцы вечные,
Но её большое сердце, точно блюдце, в трещинах.

— Мы с собакой околели! Вечность с вами возимся!
Флору снега — по колено, Лавру — выше пояса.

— Руки-ноги целы вроде? Шевелись, архаровцы!
Жизнь на свете происходит дальше, чем за Харовском.

И они бредут устало, те и эти — наши:
Вера и овчарка Шао с парой доходяжек.

Лес в подпалинах пожара, и кровит под лапами.
На верху земного шара голубая маковка.
Ната Сучкова