трагическое и гармоническое

Задание: найдите перекличку с трагедией Шекспира:
Думаю.
Мысли, крови сгустки,
больные и запекшиеся, лезут из черепа.
Мне,
чудотворцу всего, что празднично,
самому на праздник выйти не с кем.
Возьму сейчас и грохнусь навзничь
и голову вымозжу каменным Невским!
Вот я богохулил.
Орал, что бога нет,
а бог такую из пекловых глубин,
что перед ней гора заволнуется и дрогнет,
вывел и велел:
люби!
Бог доволен.
Под небом в круче
измученный человек одичал и вымер.
Бог потирает ладони ручек.
Думает бог:
погоди, Владимир!
Это ему, ему же,
чтоб не догадался, кто ты,
выдумалось дать тебе настоящего мужа
и на рояль положить человечьи ноты.
(В.Маяковский. Флейта-позвоночник)

Почему «Alter ego» — ключ к циклу «Море», хотя моря в нём нет, а есть трагедия?
Море- гармоническое, любовь же - трагическое.
«Alter ego» (1878) стоит в разделе «Элегии и думы», который непосредственно предшествует разделу «Море» в первом выпуске «Вечерних огней» (1883). Моря в стихотворении действительно нет — есть нагорный ручей, в который «глядится» лилея. Но именно этот маленький ручей — миниатюрная, интимная модель того огромного зеркала, каким становится море в цикле. «Alter ego» формулирует философский принцип (вода как зеркало, соединяющее двоих на границе жизни и смерти), который цикл «Море» затем развёртывает в космических масштабах.
1. Мотив отражения в воде: от ручья к морю от грусти к трагедии
Стихотворение открывается образом зеркала: «Как лилея глядится в нагорный ручей». Лилея смотрится в воду — и видит своё отражение. Это не просто поэтическое сравнение, а конструктивный принцип: вода как поверхность отражения. Ручей отражает цветок, и через это отражение возникает вопрос о природе двойничества: «У ручья ль от цветка, у цветка ль от ручья?» — кто кого отражает, кто кого создаёт? Граница между оригиналом и отражением стирается.
В цикле «Море» этот же мотив отражения становится структурным стержнем, но Марии Лазич нет в мире живых, и отражение в ручье - недостаточно сильный образ, чтобы выразить боль поэта. В «Море и звёздах» герои любуются «раздольем движенья двойного» — звёзды на небе и их отражение в морской воде создают удвоенный мир. В финальном стихотворении «Качаяся, звёзды мигали лучами…» «светоносные пятна» бегут в морской глубине — отражение звёзд в воде становится метафорой скрытой жизни души. Ручей из «Alter ego» — это миниатюра моря: и то, и другое — водное зеркало, в котором один мир отражается в другом. Разница только в масштабе: ручей интимен, море космично. Но принцип один.
2. «Нас нельзя разлучить»: трагедия стала сосредоточием мира и поводом создания поэтического дуэта (андрогинизм Фета)
Рефрен «нас нельзя разлучить», дважды повторенный в «Alter ego», — это философская формула, которую цикл «Море» превращает в живую драму. В стихотворении формула заявлена как постулат, как заклинание. В цикле она получает развитие: poets.by +1

• В «Вчера расстались мы с тобой» — пара переживает разлуку, и буря моря зеркально повторяет душевную бурю, после чего наступает успокоение.
• В «Море и звёздах» — «на море ночное мы оба глядели»: формула «нас нельзя разлучить» воплощается в совместном созерцании, где море становится пространством встречи.
• В «Качаяся, звёзды мигали лучами…» — «ты» проникает в грудь героя и видит в глубине его души то, что ему самому недоступно: «одной лишь тебе и видна, и понятна». «Alter ego» становится буквально тем, кто видит внутреннее «я» лучше, чем сам субъект.

Так «Alter ego» — это не просто одно из стихотворений, а программный текст, задающий концептуальную рамку, внутри которой цикл разворачивает свои вариации.
3. Вода как граница между жизнью и смертью
В «Alter ego» умершая возлюбленная оказывается неразлучна с живым поэтом. Связь держится через мотивы отражения: трава на могиле и трава на сердце — два отражения одного чувства; звёзды, на которые они смотрели «как боги», — общее небо, соединяющее живого и мёртвого. Вода (ручей) — первая метафора этой связи: цветок над ручьём и его отражение в ручье — это метафора отношений героя и его «второго я», где один стоит над водой жизни, а другой — в глубине, в зазеркалье. gorky.media +1
В цикле «Море» эта функция водного зеркала как границы между мирами расширяется до космических пропорций. Море у Фета понято «в пантеистическом духе как стихия одухотворённая и одушевлённая». В мифологической традиции, на которую опирается Фет, водная стихия тесно связана со смертью и преисподней, но также — с очищением и возрождением. Море отражает небо со звёздами — и в этом «движенье двойном» растворяется граница между верхом и низом, между живым и мёртвым. Поэтому именно у моря возможно присутствие «мы оба»: место, где ушедшая возлюбленная оказывается рядом. eprints.tversu.ru +1
4. Проблема адресата: почему это не разрушает ключевой статус стихотворения
Примечание к заданию указывает на несколько возможностей: Мария Лазич, Александра Бржеская, несколько адресатов сразу или даже «нулевой адресат» (по замечанию Тургенева: «предмета стихов вовсе не существовало»).
Каждый из вариантов по-своему интересно преломляет ключевой статус «Alter ego» для цикла «Море»:
Мария Лазич. Если альтер эго — Лазич, то мы имеем дело с «психологической и временной регрессией»: поэт обращается к погибшей за десятилетия до того женщине. Но именно море — стихия вневременная — делает эту регрессию органичной. Море не знает времени: оно было, есть и будет. Обращение к Лазич через море — это не возврат в прошлое, а выход в вечность, где «нас нельзя разлучить». Ручей «Alter ego» — маленький поток времени; море цикла — бескрайнее поле вечности.
Александра Бржеская. Как отмечает исследователь, Бржеская сама предпочитала стихи, посвящённые ушедшей возлюбленной, и написала Фету: «А мне больше по душе „Alter ego"». Отношения с Бржеской были дружескими, и интерпретация её как адресата «Alter ego» маловероятна. Но её реплика показательна: даже современница, подруга по переписке, ощущала, что «Alter ego» — стихотворение об ушедшей, о той, кого нет.
Несколько адресатов. Т. Кузьминская говорила: «Казалось, Фет соединял как бы в одну единицу всех, с кем он общался». Если альтер эго — собирательный образ, то это только усиливает связь с циклом «Море»: море — стихия, в которой отдельные лица растворяются в едином присутствии «ты». Море может отразить любого — потому что оно отражает не конкретного человека, а саму возможность другого.
Нулевой адресат. Тургеневское «предмета стихов вовсе не существовало» — парадоксально подтвердждает ключевую роль «Alter ego». Если адресата нет, то «второе я» — это само стихотворение, сама поэзия. Тогда ручей, в который «глядится лилея», — это стих, в котором отражается душа поэта, а «Alter ego» — это текст как зеркало. И тогда море цикла — это разросшееся до космических масштабов стихотворение: текст-море, в котором отражаются звёзды, душа и невозможное присутствие другого.
«Alter ego» говорит то, что цикл «Море» показывает: вода — это зеркало, в котором absence становится presence, разлука — встречей, а смерть — формой продолжающейся связи. Трагедия становится гармонией. Моря в стихотворении нет, но его принцип — отражение в воде как способ существования «второго я» — в нём задан. Поэтому «Alter ego» можно прочитать как сжатую, свернутую версию всего цикла: ручей — это море в капле, а формула неразлучности — это драма, которую цикл будет разыгрывать от штиля до бури и обратно.

Кто знает, что такое слава?..
Какой ценой купил он право,
Возможность или благодать
Над всем так нежно и лукаво
Шутить, таинственно молчать
И ногу ножкой называть?..

Ахматова о Пушкине

И он пришёл, плебей безвестный!..
Не пощадил он ни льстецов,
Ни подлецов, ни идиотов,
Ни в маске жарких патриотов
Благонамеренных воров!
Он все предания проверил,
Без ложного стыда измерил
Всю бездну дикости и зла,
Куда, заснув под говор лести,
В забвенье истины и чести,
Отчизна бедная зашла!
Он расточал ей укоризны
За рабство — вековой недуг, —
И прокричал врагом отчизны
Его — отчизны ложный друг.
Над ним уж тучи собирались,
Враги шумели, ополчались.
Но дикий вопль клеветника
Не помешал ему пока…
В нём силы пуще разгорались,
И между тем как перед ним
Его соратники редели,
Смирялись, пятились, немели,
Он шёл один неколебим!..
(Н.Некрасов. В.Г.Белинский)
Задание. Объясните, как трагедия связана с критической литературой мрачного семилетия.