Ремарка

В пьесах Чехова ремарки приобретают особое значение и выходят далеко за рамки простого вспомогательного элемента. Их можно разделить на три основные функциональные группы:
Ремарки, выражающие авторскую позицию
Ремарки, создающие атмосферу и настроение отдельных эпизодов
Ремарки, раскрывающие внутренний мир персонажей
Особую роль играют ремарки-паузы - это могут быть паузы для смеха, паузы неловкого молчания, а могут быть паузы для осмысления зрителями происходящего.
Уникальность чеховских ремарок заключается в том, что они часто рассчитаны непосредственно на действующих лиц, а не на зрителей или постановщиков. Например, в “Трех сестрах” ремарка “одетая как обычно” о Маше понятна только участникам действия, которые постоянно наблюдают героиню.
Чехов использует ремарки для создания полноценных пейзажей и атмосферы через:
Зрительные элементы (описание природы, интерьера)
Слуховые эффекты (звуки, музыка). «Через две комнаты играют меланхолический вальс» ("Чайка")
Эмоциональное наполнение
Особенно интересны ремарки в “Вишневом саде”, где через описание пейзажа передается внутреннее настроение пьесы. Например, город на горизонте, который виден только в очень хорошую погоду, становится символом надвигающихся перемен.
Ремарки Чехова также играют ключевую роль в передаче психологизма персонажей. Они могут:
Описывать физические реакции (бледность, дрожь)
Фиксировать эмоциональные состояния
Передавать внутренние порывы героев
Иллюстрировать отношения между персонажами
В некоторых случаях именно ремарки, а не диалоги, передают наиболее напряженные эмоциональные моменты. Например, в “Чайке” сцена ссоры Треплева и Аркадиной построена преимущественно на ремарках, описывающих их поведение и реакции.
Таким образом, ремарки у Чехова превращаются в полноценный художественный инструмент, позволяющий создавать многогранные образы персонажей и передавать тончайшие оттенки настроения и психологического состояния героев.
Ремарка "Действующие лрашица" может содержать информацию о значимости в пьесе каждого персонажа, так у Гоголя Хлестаков в действующих лицах далеко не на первом месте, что указывает на значимость незначимости.
Ремарка может иметь изобразительный эффект. "Немая сцена" изображает страшный суд - второй раз после Микеланджело.
Задание 1. Прочитайте рассказ Д. Хармса «Григорьев и Семенов. Определите роль реплик и ремарок в данном произведении. О чем говорят реплики, о чем – ремарки?
«Григорьев (ударяя Семенова по морде): Вот вам и зима наступила. Пора печи топить. Как по-вашему?
Семенов: По-моему, если серьезно отнестись к вашему замечанию, то, пожалуй, действительно пора затопить печку.
Григорьев (ударяя Семенова по морде): А как по вашему зима в этом году будет холодная или теплая?
Семенов: Пожалуй, судя по тому, что лето было дождливое, зима будет холодная. Если лето дождливое, то зима будет холодная.
Григорьев (ударяя Семенова по морде): А вот мне никогда не бывает холодно».
<…>
«Григорьев (ударяя Семенова каблуком по морде): Говори, говори! Послушаю.
Семенов (валится на спину): Ох!»
Задание 1. Рассмотрите немую сцену как ремарку. Почему ее можно представить в виде воронки - кругов ада? Нарисуйте круги ада Гоголя. Какие грехи для него самые тяжелые.
Задание 2. Прочитайте отрывок из книги Вайскопфа "Птица-тройка" о скульптурности изображений Гоголя. Сравните немую сцену с фреской Микеланджело "Страшный суд".
"Немая сцена, венчающая «Ревизор», есть как бы застывшее в изваяниях психологическое состояние действующих лиц (ужас, растерянность и пр.), их оцепенелая сгустившаяся «идея»; и наряду с этим немая сцена словно аккумулирует в итоговом смысле, доводит до статического предела предшествовавшую ей суматошную мобильность суетных персонажей; она — сумма и воплощение накопленных движений. Точно так же скульптура в описаниях Гоголя есть как бы конденсированный знак развернутого процесса, его моментальный срез, несущий в своей застылости потенции бесконечного бытия. Скульптура «мгновенна, как красавица, глянувшая в зеркало, усмехнувшаяся, видя свое изображение, и уже бегущая, влача с торжеством за собою толпу гордых юношей». Такой скрытой динамикой и внутренним временем могут наделяться у Гоголя, как известно, самые разнообразные статические объекты: архитектурные массы («здание тяжело ступает»), горные цепи в «Страшной мести», «гуляющие дубы» в «Сорочинской ярмарке» и т.д. — вплоть до носа майора Ковалева или оживающих картинок в «Шинели». Статика и динамика, нулевое и разомкнутое время в этой системе взаимозаменимы".