Образ и символ вместо рассказчика и героя. "Война и мир"

Философемы, мифологемы,  символы в персонажах произведений
В "Войне и мире" Толстого наравне с историческими персонажами действуют историософские сущности из философии истории Г.Гегеля. Условно три семьи соответствуют трем стадиям духа: субъективной, объективной и абсолютной. Дети трех семей носят в себе исторические черты целых цивилизаций - Древнего Востока, не любимого Гегелем, гармоничной Античности и Нового времени. То, что Гегель видел в исторической перспективе, Толстой соединил в одном 1812 году.
Холодная, уравновешенная, постоянная, надменная, страстность появляется в разговоре, что ее не красит (статуя прекрасна лишь в неподвижности). В интерьере и одежде подражает другим.
Вера Ростова - античная статуя
объективный дух истории, соотвествующий античности (страстность), форма равна содержанию, общество превыше всего "все как у всех"
Воин, отважен, страстен, проигрывает Долохову целое состояние.  Преданный солдат, считает Пьера, не должным образом почитающего императора, дураком, принимает участие в его дуэли с Долоховым, чтобы посмеяться над дураком и проучить его. Отец Льва Толстого из семейной истории
Николай Ростов - воин  Александра Македонского в античности
объективный дух истории, соотвествующий античности (страстность), форма равна содержанию
Прекрасно танцует у дядюшки, удивляя окружающих этим талантом, как танец, стремительна, непостоянна, изменяет своей любви к Болконскому два раза - с Анатолем Курагиным и, после смерти Болконского, с Пьером. Княжна Марья понимает, что в этом вся Наташа.
Наташа Ростова - Терпсихора, дух танца античности
объективный дух истории, соотвествующий античности (страстность), форма равна содержанию
Петя очень музыкален. Толстой показывает, что в голове у Пети играет целый целый симфонический оркестр. Страстное желание быть нужным губит музыку (взгляд сторонников чистого искусства)
Петя Ростов - дух музыки
объективный дух истории (страстность), общественная жизнь превыше личной
Преобладание внешнего над внутренним, жизнь подчинена утонченным чувственным страстям, безнравственное допускается, если облечено в форму приличия, пытается ввести Наташу Ростову в светское общество, привить ей любовь к театру, но при этом коварно расстраивает ее помолвку с Болконским.Наташей Элен мстит Болконскому за женитьбу брата Анатоля.
Элен Курагина
субъективный дух истории, соотвествующий древним цивилизациям (чувственность, мстительность), форма больше содержания, индивидуализм
Духовная пустота, внешняя красота. Очаровал Наташу своей чувственностью, она с присущей ей страстностью, бросилась навстречу ему, не поняв, что это совсем другое.
Анатоль Курагин
субъективный дух истории, соотвествующий древним цивилизациям, (чувственность), форма больше содержания, индивидуализм
Много читает, думает, пытается выглядеть байроническим героем и просто героем, что раздваивает его личность. презрение к народу сменяется отеческим служением ему, но при этом он не народ, он чуствует себя выше народа - противник школ и больниц для мужиков, сам попадает в госпитале в ситуацию нехватки врачей и медикаментов.
Андрей Болконский - объективная сторона абсолютного духа, отсутствует в реальной семейной истории, в произведении - брат матери, то есть дядя Л.Толстого.
абсолютный дух истории, соотвествующий Новому времени (ум), содержание больше формы, служение человечеству
Умна, заморожена в ледяном царстве своего отца - женщинам в Новое время нелегко оставаться женщинами именно потому, что содержание становится больше формы, прекрасные глаза выдают глубину сердца и мысли, но внешняя среда- диктатура отца и брата (партриархальность) мешают свободе. Лишь сбросив этот груз (смерть во благо?), княжна обрела себя.
Марья Болконская, мать Льва Толстого в семейной истории рода Толстых
абсолютный дух истории (ум), религиозная составляющая Нового времени, содержание больше формы, служение Богу
Гуманизм, иностранные веяния и обманы сменились мыслью народной, дружба с Платоном Каратаевым как зарождение новой эпохи - идеологема, которая ведет к созданию школы для крестьян в Ясной Поляне, но увы, противоречит первоначальному замыслу - декабризм в единении с народом невозможен.
Пьер Безухов - субъективная сторона абсолютного духа
абсолютный дух истории, Новое время (ум), саморефлексия
Три стадии духа
Закажите уроки по "Войне и миру" Толстого
Гофман ведет повествование от лица кота Мура - это романтическая традиция. Здесь автор смотрит на мир через призму кошачей жизни. Прием остранения. Мы читаем это с улыбкой, ясно, что автор вне этого повествователя:
"Вблизи от меня из слухового окна тихонько, не торопясь, вышло милое создание -- о, если бы я только мог описать прекрасную! Она была одета в белое платье и только ее прелестный лоб был украшен маленькой шапочкой из черного бархата; равным образом на ее ножках были надеты черные чулочки. В чудных обворожительных глазах изумрудного цвета сверкал приветный огонек. Нежные движения тонких остроконечных ушей заставляли догадываться, что в этой красоте живет добродетель и разум, а в волнообразном трепете хвоста сказывалась благородная грация и привлекательная женственность.
Милое дитя, по-видимому, не заметило меня, оно взглянуло на солнце, зажмурилось и чихнуло. О, этот звук мгновенно наполнил меня сладостным трепетом, мой пульс забился сильнее, кровь закипела в моих жилах, сердце мое расширилось и готово было разорваться, неизъяснимая блаженная мука, почти лишавшая меня самообладания, вылилась, наконец, в долгом, протяжном "мяу"".


Данный феномен - образ и символ вмесмы наблюдаем часто в постмодернизме. Рассказчиком становится вампир, оборотень, клоп, но это автометафора, автор видит таким себя - словом, меняется сама идея повествования.

Булгаков в "Собачьем сердце" дал идею перевести внутренний монолог собаки Шарика в общирный нарратив, и эта идея нашла свое воплощение у других писателей. Булгаков делает этот ход как искусный драматург, где реплика в сторону выросла до уровня повествования, завязки. Следовательно, подобный прием создает произведения эпо-драмы, эпическо-драматических.

Абстракция в современном искусстве, напитавшись идеями кубистов, дошла до своего логического и неизбежного конца: ни один из героев не есть традиционный герой как человек, он непременно включает в себя качества сверхсущества.
В современной литературе образ-символ оборотня как обладателя сверхспособностей и при этом не зла, а напротив, представлен у Сергея Алексеева в «Волчьей хватке». Герой-воин религиозного отряда войска Сергия Радонежского предстает в волчьей шкуре. Мы помним иконы с образом Сергия, который разговаривает с дикими зверями, птицами. Сергия Радонежского с медведем, волками мы видим и на картинах М. Нестерова, А.Простева, С.Ерошкина.
Через данный экфразис возник образ воина- оборотня с нечеловеческими способностями, умеющего и воскрешать умерших, и бороться с врагом. И, разумеется, абстрагироваться от действительности, избавляться от земного на тренажере, условно названном Правило.
«То, что монах достигал постами и молитвами, поединщик получал за счет энергии пространства, напитываясь ею и равномерно распределяя по всему скелету, в точности повторяя магнитные силовые линии. Через некоторое время воздух, соприкасаясь с телом, начинал светиться, образуя контурную ауру, и когда она, увеличиваясь, образовывала овальный кокон, араке резко отталкивался всей плоскостью тела от опоры и взлетал, несомый противовесами» .
В момент полной прострации в сознании возникает единственная фраза «Я- волк» . Читатели видят в этом русскую идентичность, хотя через экфрасис иконы мы видим здесь столь же постоянную, как и у Пелевина, описывающую суть творческой энергии, приближающей автора к созданию образа-мифологемы, мистику – без фантастики, следовательно, это можно рассматривать как переданную в образах и сюжете автометафору. Автор видит себя как творческую личность через послушного Сергию Радонежскому, его божественному слову, волка, животного, оборотня. Его читатели могут счесть и злом – волк-таки, оборотень. Но он писатель, сознающий себя в творчестве как волка. Но, разумеется, читатели видят в этом нечто большее, описанное Алексеевым Правило уже стало тренажером у молодых людей- отключаться там не получается, но позвоночник выпрямляет. Однако сверхспособности оно вряд ли восстановит, символический русич-рассказчик в библейской традиции рассказывает былинную историю: «Это был шок для противника, когда один Сергиев воин дрался с тремя-четырьмя десятками пеших и конных врагов и был неостановим ни саблей, ни ударом копья или пущеной стрелой. Они в буквальном смысле прорубали в рядах монголов одновременно тысячу дорог, по которым потом устремлялись оставшиеся в живых княжеские дружинники, и страшны были своей неуязвимостью. Почти не имея доспехов — широкие пояса да железные бляхи, прикрывающие сердце — араксы невероятным образом уворачивались от смерти и поражали воображение не только противника; свои взирали с удивлением и страхом, ибо чудилось, что это не засадный полк вышел из дубравы — десница Господня, спустившись с небес, разит поганых». Тайна существования осадного полка столь же крепка, как у Пелевина тайна заговора искусства – на самом деле все на поверхности: один на передовой того самого заговора искусства, успешный постмодернист, на виду у всех, о нем пишет весь мир, теоретизирует, диссертации о его творчестве выходят одна за одной – второй как бы в засаде – его первая волна успеха сменяется другой волной, но поклонники как толстовцы в свое время, хотят лишь книг и чураются теоретизировать. Что касается личностей авторов, то обоих трудно назвать публичными персонами.
А вот автометафора оборотень-лис очень далека от Сергия Радонежского – нет упоминания в житии о столь хитром животном, вряд ли они, лисы, вообще могли быть в полку, в некоем воинстве. Пелевин пишет: «лисы очень эгоистичны и не в состоянии на долгий срок договориться друг с другом о чем-нибудь, кроме совместной охоты на английских аристократов». К тому же невмешательство в дела истории их принцип. Волки вмешиваются, и по очень большой просьбе могут даже воскрешать мертвых. При этом ворча, что будет хуже и сообщая, что смерть была угодна Богу. Мертвые в рамках автометафоры – давно забытые мифологемы. Иногда они воскрешенные, могут еще какое-то время жить, но не долго и уже в последний раз. Алексеев вернул жизнь язычеству, но это уже последняя его жизнь. После Алексеева о языческих персонажах писать можно будет, но не в рамках живых сюжетов – тема исчерпана.
Так Толкиен дал новую жизнь эльфам и гномам, но увы, последнюю.
Что в данной песне позволяет говорить о лиро-драматическом роде литературы? О чем говорит заглавие, если его рассматривать как аллегорию и символ?
Рвусь из сил — и из всех сухожилий,
Но сегодня — опять как вчера:
Обложили меня, обложили —
Гонят весело на номера!
Из-за елей хлопочут двустволки —
Там охотники прячутся в тень, —
На снегу кувыркаются волки,
Превратившись в живую мишень.
Идёт охота на волков,
Идёт охота —
На серых хищников
Матёрых и щенков!
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу — и пятна красные флажков.
(В.Высоцкий. Охота на волков)
Напишите сочинение от лица рыбки. Ее наблюдения за людьми интересны. Используйте прием остранения.
Как в фантастике работает автометафора "я-сторожевой пес"? Что образ Снаффа говорит о творческой манере Роджера Желязны?
Я — сторожевой пес. Зовут меня Снафф. Сейчас мы вместе с моим хозяином Джеком живем неподалеку от Лондона. Я просто обожаю ночной Сохо с его зловонными туманами и темными переулочками. В это время суток жизнь там затихает, и вот тогда появляемся мы. Давным-давно на Джека было наложено проклятие, и теперь большую часть своей работы он должен выполнять по ночам, чтобы не случилось нечто совсем ужасное. Пока он занимается своими делами, я стою на стреме. А если вдруг кого замечаю, начинаю выть.
Собственно говоря, мы — хранители даже нескольких проклятий, но наша работа очень и очень важна. Я, например, должен еще сторожить Тварь-в-Круге, Тварь-в-Гардеробе и Тварь-в-Паровом-Котле, не говоря уже о Тварях-в-Зеркале. Когда они пытаются вылезти, тут-то и вступаю в дело я — дом превращается в один из кругов Ада. Но они боятся меня. Не знаю, правда, что б я делал, реши они выбраться наружу одновременно. Но работенка не пыльная, хотя порыкивать приходится частенько.
Время от времени я приношу Джеку разные вещи: волшебную палочку или большой нож с выгравированными на лезвии древними письменами — я всегда знаю, где и когда могут потребоваться ему все эти штуки, потому что основная моя работа заключается в том, чтобы внимательно наблюдать за ходом событий и все знать. Мне по душе быть сторожевым псом, это куда лучше моего прежнего обличья, которое я носил в те времена, когда Джек вызвал меня к себе и поставил на эту должность.
Вот так мы в идем — Джек и я, — и все остальные псы шарахаются от меня. Правда, иногда я и сам не прочь поболтать с кем-нибудь о сторожах да их хозяевах, но хорошенько припугнуть их — это только на пользу.
(Р.Желязны. Ночь в одиноком октябре)
Он и она в "Чистом понедельнике" - суть две составляющих творческой души Бунина- романтик-натуралист и романтик-символист. Романтик-символист, увлеченный загадочными символами Москвы, уходит в монастырь, покидает романтика-натуралиста. Прокомментируйте это наблюдение примерами из текста. Чистый понедельник - указание на отъезд в феврале Бунина из России в эмиграцию.
Contact us
Skype
Mail
WhatsApp
Made on
Tilda