Идейно-художественное своеобразие драматургии Е. Шварца на примере пьесы «Обыкновенное чудо»
Драматургическое новаторство в отказе от единства времени - в пьесе появляется эпилог, будущее персонажей.
1. Идейное своеобразие в том, что философская глубина видны через сказочную форму
Хозяин и Хозяйка — аллегория творческого дуэта (автобиографический элемент: Шварц посвятил пьесу жене).
Шварц использует сказку как инструмент для исследования вечных вопросов: природа любви, свобода выбора, борьба добра и зла. В «Обыкновенном чуде» волшебство становится метафорой человеческих отношений: превращение Медведя в человека и обратно символизирует внутренний конфликт между «звериным» и «человеческим» началом – естественный человек как тип литературы современной Горькому («Старуха Изергиль»: Ларра, Данко), но только все перевернуто- не человек стремится к природе, а из природы выведен человек. Можно сравнить с Шариковым у Булгакова.
Условие Хозяина («любовь превратит тебя обратно в медведя») ставит героев перед выбором: отказаться от чувств и принять судьбу или быть зверем и принять свою природу. Поцелуй - инстинкт - звериное, превращает человека обратно в зверя - так гласили теории религиозных фанатиков, и с ними сейчас Шварц пытается вступить в спор.
В пьесе много социальной условности, высмеиваются стереотипы и бюрократия через образы Короля и Министра-администратора. Например, Министр-администратор заявляет: «Все люди свиньи, только одни в этом признаются, а другие ломаются» — это пародия на цинизм власти, которая относится к людям как свиньям, но может сломать любого, и тот признается в свинстве.
В отличие от ранних пьес Шварца с чётким разделением на «добрых» и «злых», здесь акцент смещён на противоречия внутри личности. Медведь борется со страхом потерять человечность и предпочитает, будучи человеком, жить вне цивилизации, Король — с властью и предпочитает удочку трону, Хозяин — с сомнениями в своей задумке, а жена пилит его за отсутствие практической пользы от магии. Это отражает эволюцию драматурга от «сказки характеров» к «философской драме».
Волшебник легко играет, жена ужасается играм: Разговорились мы, слово за слово, понравился он мне. Сорвал я ореховую веточку, сделал из нее волшебную палочку — раз, два, три — и этого… Хозяйка: Замолчи! Терпеть не могу, когда для собственной забавы мучают животных!
Шварц сочетает бытовые детали с фантастикой, поэтому пьеса относится к литературному направлению «магический реализм». Например, Хозяйка просит мужа превратить песок в песок Или те камни, что сложены возле амбара, превратил бы в сыр. («камни в хлебы» в Библии). Или «Мне выйти из комнаты?» перед очередным чудом, словно речь идёт о повседневном деле. Это создаёт эффект «чуда в обыденности».
Интересна всемогущественность хозяина. Никому не удавалось воззвать из мертвых, однако Хозяин смог, и жена дразнит мужа-волшебника: «Если у нас появится призрак молодой монахини, то я даже рада буду. Она обещала захватить с того света выкройку кофточки с широкими рукавами, какие носили триста лет назад».
Диалоги построены на интеллектуальной игре. Например, Король угрожает: «Я проглочу мешок пороху и разорвусь!», на что Трактирщик отвечает: «Эти домашние средства никогда не помогают». Ирония служит не только для комизма, но и для раскрытия абсурдности человеческих претензий.
Медведь — символ двойственности природы естественного человека.
Солнце и тень — традиционные архетипы, переосмысленные через призму «синтеза противоречий».
- В пьесе переплетаются несколько самостоятельных линий: любовь Медведя и Принцессы, отношения Хозяев, конфликт Короля с Министром. Это создаёт объёмность повествования, где каждый персонаж — носитель отдельной философской идеи, таков полицентризм сюжета.
- Драматургические приёмы
- Ремарки — не просто указания, а элемент характеристики. Например: «Принцесса говорит тихо, как будто боится разбудить свои мысли».
- Пролог и эпилог — обрамление истории, где Хозяин напрямую обращается к зрителю, подчёркивая театральную условность.
3. Новаторство Шварца в контексте советской драматургии- Отказ от соцреализма: Вместо «положительных героев» — сложные характеры. Даже Министр-администратор не однозначно отрицателен: его цинизм — маска усталости от жизни.
- Сказка как притча: Пьеса избегает прямолинейности. Победа добра не гарантирована — финал открыт, что нетипично для советской литературы 1950-х.
Заключение
«Обыкновенное чудо» — эталон «интеллектуальной сказки», где Шварц синтезирует фольклорную традицию, философскую притчу и социальную сатиру. Его драматургия строится на
диалектике противоречий: любовь и страх, свобода и судьба, реальность и волшебство. Пьеса остаётся актуальной, потому что, как писал сам автор, «чудо — это не нарушение законов природы, а подтверждение того, что мы их ещё не до конца знаем».