Иносказание, в котором привычное слово обретает непривычный смысл. Разумеется, есть и устойчивые аллегории: цветок- девушка, вода- текучесть, звезда - тот, кто у всех на слуху. Но поэтические аллегории несут все-таки новые смыслы
Аллегория
Загадка - аллегория, потому что в ней иносказание, одно поясняется через другое, и поясняемое скрыто. Брат с сестрою ездят друг за другом - день и ночь. Так детей учат выражаться аллегорически - абстрактные день и ночь поясняются через конкретного брата и конкретную сестру. В огне не горит и в воде не тонет - нет уже означающего, означаемое - правда. Если детей не научить понимать аллегорические смыслы, им трудно будет становиться взрослыми.
В сказках, легендах аллегории более утонченные: одна нога на лавицу, другая под лавицу, никак Костенька в печь не лезет. Намеренно или ненамеренно народ создал этот образ жерла и упирающегося всеми силами Костеньку- выжившего мальчика?

Как выглядит Веселье? Какой лик у Огня? И дети рисуют сказку, где действуют абстрактные герои.
Но есть и ненамеренные аллегории. Возьмем Грибоедова: "Счастливые часов не наблюдают". Как многозначно! Но вот они часы, уже пора расходиться, а они, счастливые, их не наблюдают. Правда, потом выясняется, что это и ирония, какие же они счастливые? Но в момент произнесения фразы для конкретной Лизы никакой аллегории и тем более иронии не было. Бесы Достоевского - не только революционеры-нигилисты, аллегория работает в широком спектре значений.

Лермонтовские аллегории прямые, намеренные "не смоете всей вашей черной кровью поэта праведную кровь" - поэт древнего рода, голубой крови, а Романовы - чернокровки, революция 17 года не смоет их вину за смерть поэта. Аллегория здесь - кровь. Собственно, сбылось, не зря же предок Лермонтова Томас Лермонт побывал в стране фей, не зря же ему и его потомкам фея подарила предвидение.
Человек привык кодировать все: добро и зло, месть и прощение, пошлость и оригинальность - все имеет свои парадигмы в системе знаков.
До кода 01 и всемирной паутины так тотальной аллегорической матрицы он добирался трудными путями герботворчества и цензуры. На гербе должно быть изображено в виде линий и фигур и твое занятие, и твой образ жизни. Цензура же пропускала все крамольные мысли, которых не понимала в виде аллегорий, а если и понимала, то все равно позволяла, надеясь, что никто не поймет. Так аллегория разрасталась крупным цветом, а гадалки на аллегориях получали свой барыш, теологи на трактовке Библии - свой. Затем у теологов отняли хлеб Достоевский, Л.Андреев и Булгаков, добавив новые означающие к уже известным означаемым, распространив все, что подразумевалось под смыслами, на искусство. И эта красота должна была спасти мир, но появились новые аллегории, и мир остался над пропастью, где и был всегда.
Каждая группа людей, не исключая символистов и куртуазных маньеристов, что-то под чем-то уславливалась понимать и тем выделяла себя из толпы. Толпа же, в свою очередь, создавала свои карнавальные аллегории и прятала в них свой практический разум.
Таким образом все далее и далее отделялось означаемое от означающего. Означающие перемешивались, как мотивы в сюжете, повторялись и захватывали новые области значений. В конце-концов подобие стало неважно: что угодно можно понимать под чем угодно. Так появились шифровки, понять которые могли лишь те, кто шифровал. Шифровка - внелитературная практическая аллегория. Из нее уже невозможно извлечь новых смыслов, в то время как другие, литературные аллегории представляют собой благодатную почву для закапывания в нее разных смыслов и выращивания деревьев с золотыми монетами. И да, кстати, Карабас Барабас - это аллегория Мейерхольда, не дающего свободы своим куклам-актерам, дергающего их за нитки.
Непонимание аллегории приводит к буквальному восприятию Библии, за что получил пощечину Смердяков. Буквальное восприятие аллегории жителями ночлежки привело к изгнанию старца Луки, который почти одними аллегориями и изъяснялся. Иногда же просто бормотание можно принять за аллегорию - так было, когда Пьер прислушивался к словам Платона Каратаева.
Интересно, что Фамусов приводит в пример случай из семейной истории аллегорически - Максим Петрович, разумеется, не за падения был приближен ко двору, а за воинские достижения, Фамусов имел ввиду пиар, не более, но Чацкий воспринял это как оскорбление дядюшки: "его не возмутим мы праха" и ложь: "свежо предание, да верится с трудом". Потому что действительно стучать об пол - не тот путь, которым можно действительно пробить себе дорогу.
Есть аллегории-обманки, а, следовательно, и их развенчание. Так крягиня Р. зачеркивает на кольце Павла Петровича из "Отцов и детей" изображение сфинкса - она не чудовище, не загадка, не сфинкс, она простая женщина.

Самые известные аллегорические произведения - "Божественная комедия" Данте", и "Гаргантюа и Пантагрюэль" Рабле.
Поклон бывшего солдата цветам - в чем тут аллегория?
"Деревья ведут постоянное, тяжелое наступление и закаляются в борьбе, в вечном походе. Иные из них падают, умирают на ходу, как в атаке, а все-таки они идут. Идут вперед и вперед!
    Первые солдаты тайги, согнутые, но непокоренные, иссушенные голодом и мертвящим дыханием скал, принимающие на свою грудь всю лютость севера ради лесов, что идут за ними, -- низкий поклон им от бывшего солдата российского, который знает, как трудно быть первым".
В.Астафьев. Затеси)
Крестообразная черта перечеркивает сфинкса, женщина не видит в себе загадки. Две пары по-настоящему любящих людей: Павел Петрович и княгиня, Базаров и Одинцова не могут быть вместе. Тупик возникает оттого, что именно мужчина не может разгадать загадку сфинкса, которой нет. Сфинкс также отсылает нас к царю Эдипу, к Софоклу. У Павла Петровича отношение к княгине Р. как к матери, он дарит ей кольцо со сфинксом, загадывающим загадки. Рассказывает эту историю Аркадий, и ему можно отчасти приписать эдипов комплекс за снисходительное отношение к отцу, ссору с Базаровым, который старше его лет на 10. В любом случае эта история не случайна. Какой смысл, по вашему мнению может вложить в этот эпизод Тургенев?
"Бог весть! Казалось, она находилась во власти каких-то тайных, для нее самой неведомых сил; они играли ею, как хотели; ее небольшой ум не мог сладить с их прихотью. Все ее поведение представляло ряд несообразностей; единственные письма, которые могли бы возбудить справедливые подозрения ее мужа, она написала к человеку почти ей чужому, а любовь ее отзывалась печалью; она уже не смеялась и не шутила с тем, кого избирала, и слушала его и глядела на него с недоумением. Иногда, большею частью внезапно, это недоумение переходило в холодный ужас; лицо ее принимало выражение мертвенное и дикое; она запиралась у себя в спальне, и горничная ее могла слышать, припав ухом к замку, ее глухие рыдания. Не раз, возвращаясь к себе домой после нежного свидания, Кирсанов чувствовал на сердце ту разрывающую и горькую досаду, которая поднимается в сердце после окончательной неудачи. "Чего же хочу я еще?" -- спрашивал он себя, а сердце все ныло. Он однажды подарил ей кольцо с вырезанным на камне сфинксом.
   -- Что это? -- спросила она, -- сфинкс?
   -- Да, -- ответил он, -- и этот сфинкс -- вы.
   -- Я? -- спросила она и медленно подняла на него свой загадочный взгляд.
   -- Знаете ли, что это очень лестно? -- прибавила она с незначительною усмешкой, а глаза глядели все так же странно.
   Тяжело было Павлу Петровичу даже тогда, когда княгиня Р. его любила; но когда она охладела к нему, а это случилось довольно скоро, он чуть с ума не сошел. Он терзался и ревновал, не давал ей покою, таскался за ней повсюду; ей надоело его неотвязное преследование, и она уехала за границу. Он вышел в отставку, несмотря на просьбы приятелей, на увещания начальников, и отправился вслед за княгиней; года четыре провел он в чужих краях, то гоняясь за нею, то с намерением теряя ее из виду; он стыдился самого себя, он негодовал на свое малодушие... но ничто не помогало. Ее образ, этот непонятный, почти бессмысленный, но обаятельный образ слишком глубоко внедрился в его душу. В Бадене он как-то опять сошелся с нею по-прежнему; казалось, никогда еще она так страстно его не любила... но через месяц все уже было кончено: огонь вспыхнул в последний раз и угас навсегда. Предчувствуя неизбежную разлуку, он хотел, по крайней мере, остаться ее другом, как будто дружба с такою женщиной была возможна... Она тихонько выехала из Бадена и с тех пор постоянно избегала Кирсанова. Он вернулся в Россию, попытался зажить старою жизнью, но уже не мог попасть в прежнюю колею. Как отравленный, бродил он с места на место; он еще выезжал, он сохранил все привычки светского человека; он мог похвастаться двумя, тремя новыми победами; но он уже не ждал ничего особенного ни от себя, ни от других и ничего не предпринимал. Он состарился, поседел; сидеть по вечерам в клубе, желчно скучать, равнодушно поспорить в холостом обществе стало для него потребностию, -- знак, как известно, плохой. О женитьбе он, разумеется, и не думал. Десять лет прошло таким образом, бесцветно, бесплодно и быстро, страшно быстро. Нигде время так не бежит, как в России; в тюрьме, говорят, оно бежит еще скорей. Однажды, за обедом, в клубе, Павел Петрович узнал о смерти княгини Р. Она скончалась в Париже, в состоянии близком к помешательству. Он встал из-за стола и долго ходил по комнатам клуба, останавливаясь как вкопанный близ карточных игроков, но не вернулся домой раньше обыкновенного. Через несколько времени он получил пакет, адресованный на его имя: в нем находилось данное им княгине кольцо. Она провела по сфинксу крестообразную черту и велела ему сказать, что крест -- вот разгадка".

Эпизод со сфинксом и эпизод с альбомом имеют одинаковое аллегорическое значение. Нет загадки в человеке. В этом убеждены и княгиня Р, и Базаров. Поэтому вражда Павла Петровича и Евгения Базарова идет еще и на аллегорическом уровне. Хотят они того или нет, но у автора задумка решить философский вопрос: есть в человеке загадка или нет.
  Базаров усмехнулся.
   -- Во-первых, на это существует жизненный опыт; а, во-вторых, доложу вам, изучать отдельные личности не стоит труда. Все люди друг на друга похожи как телом, так и душой; у каждого из нас мозг, селезенка, сердце, легкие одинаково устроены; и так называемые нравственные качества одни и те же у всех: небольшие видоизменения ничего не значат. Достаточно одного человеческого экземпляра, чтобы судить обо всех других. Люди, что деревья в лесу; ни один ботаник не станет заниматься каждою отдельною березой.
   Катя, которая, не спеша, подбирала цветок к цветку, с недоумением подняла глаза на Базарова -- и, встретив его быстрый и небрежный взгляд, вспыхнула вся до ушей. Анна Сергеевна покачала головой.
   -- Деревья в лесу, -- повторила она. -- Стало быть, по-вашему, нет разницы между глупым и умным человеком, между добрым и злым?
   -- Нет, есть: как между больным и здоровым. Легкие у чахоточного не в том положении, как у нас с вами, хоть устроены одинаково. Мы приблизительно знаем, отчего происходят телесные недуги; а нравственные болезни происходят от дурного воспитания, от всяких пустяков, которыми сызмала набивают людские головы, от безобразного состояния общества, одним словом. Исправьте общество, и болезней не будет.
(Тургенев. Отцы и дети)
Что подразумевается под "попыткой сопротивления"? Как работает аллегория на трех уровнях: у надзирателей, медика и у автора?


"Он рисовал на стенах картины, а она пела в открытое окно камеры сквозь решетку.
Его прозвали Рафаэлем, а ее — Мадонной. Почему из всех певиц выбрали Мадонну? Сочетание имен понравилось, и будоражащая фантазию двусмысленность. Именно песни с женской половины вдохновили подследственного живописца на его первый шедевр. И он, как настоящий Рафаэль, тоже нарисовал девушку, которую никогда не видел. Без ребенка на руках, но вышло так хорошо, что даже у бывалых зеков щемило сердце и щипало глаза. Особо дотошные не поленились заполучить детальное описание внешности Мадонны по тюремной почте, и оказалось, что портрет полностью соответствует оригиналу.
Вообще-то, заниматься творчеством заключенным не возбранялось. Они и стихи писали, и прозу, и рисовали тоже; устраивали камерные и межкамерные конкурсы, а в коридорах висели стенды с отобранными администрацией рисунками, что окончательно придавало изолятору вид образцово-показательной тюрьмы.
Но чтоб вот так, вызывающе и попирающе?..
Мадонна была обладательницей прекрасного оперного контральто — ее голос без труда покрывал всю территорию тюрьмы, проникал в каждое здание, в каждую камеру, в кабинеты начальства, и даже в подвал, где находился карцер. Соответственно, когда девушку бросали в карцер, ее было слышно и оттуда, по крайней мере на нижних этажах главного корпуса. Начальство глушило Мадонну бесконечным повторением через все динамики правил поведения в местах лишения свободы, отдавало приказание заколотить окно в ее камере, поставить на него стальной щит, переводило в камеру без окон. Заключенные бунтовали, требуя вернуть Мадонну в камеру с окном; пресса в таких случаях бывала очень объективна:
«Сегодня, в результате конфликта между заключенными, пострадали сорок восемь подследственных. Предварительная причина конфликта — личные неприязненные отношения. Сорок человек получили ушибы разной степени тяжести, семеро доставлены в больницу, один скончался от черепно-мозговой травмы. В настоящее время инцидент урегулирован».
И спешили успокоить общественность: «Пострадавших среди сотрудников уголовно-исполнительной инспекции нет».
Дабы прекратить волнения, Мадонну возвращали обратно, и некоторое время она молчала. Потом уступала настойчивым крикам из других камер: «Девочка, милая, спой!», — и все повторялось сызнова.
— Не тюрьма, а миланская опера! — плевался со злости старший инспектор, которого зеки прозвали Киянкой за излюбленное средство вразумления инспектируемых. — Она думает, что здесь Ла Скала, мля! Убью сучку!
Он собственноручно избивал Мадонну, иногда меняя киянку на дубинку, заставлял сидеть в противогазе с закрытым клапаном, но не помогало. А Рафаэль, разукрасив одну стену в камере, уже не мог остановиться. Сокамерники, ранее усердно шпынявшие художника по любому поводу, больше его не трогали. Они всем правдами-неправдами доставали ему орудия труда — карандаши, цветные мелки, и все, чем можно рисовать. Когда ничего достать не удавалось, Рафаэль рисовал заточкой, подаренной ему прожженным бандюгой Черепом, и вскоре в камере не осталось живого места не только на стенах, но и на потолке.
— Ну за что это на мою голову? — жаловался Киянка инспектору Сиплому. — Не тюрьма, а Третьяковская галерея, мля! Что с ним делать?
Рафаэля перевели в другую камеру, но это лишь открыло ему новое поле деятельности. Когда его бросили в карцер, то со злости забыли обыскать, и в первый же день Рафаэль разрисовал все помещение заточкой Черепа.
— Почему не следил за ним? — орал Киянка на Сиплого. — Глазок в двери для чего тебе?.. Убью, зараза! — угрожал он Рафаэлю. — Всю тюрьму будешь белить и красить собственным членом!
Он лично избивал художника, и тюремный медик аккуратно фиксировал синяки и ушибы, полученные Рафаэлем в результате конфликта с другим заключенным. Врач считал, что ничуть не искажает истину. Он был человеком образованным, достойным, интеллигентным; и в его глазах старший надзиратель был таким же узником системы, как и Рафаэль.

— Ты когда прекратишь это безобразие? — кричал на Киянку начальник изолятора. — Одна поет, другой рисует… Не тюрьма, а Дом творческих союзов!
— А что если отпустить их обоих? — внезапно внес парадоксальное предложение Киянка. — Держать-то их здесь особо не за что. Вина пока не доказана, да и статьи такие, что вполне сгодится подписка о невыезде. И будет нам счастье.
— С ума сошел? — возмутился начальник. — Может, вообще снять обвинение? А за их незаконное содержание под стражей кто будет отвечать? Посадили — значит, будут сидеть!..
Через месяц старший инспектор, потеряв терпение, в ярости раздробил Рафаэлю обе кисти своим любимым деревянным молотком. Рафаэль стал создавать свои шедевры, зажимая карандаш или мелок зубами. Бандюга Череп сделал новую заточку и передал ее художнику по тюремной почте. Мадонна пела. Зеки зачаровано слушали ее дивный голос, глядя на стены, покрытые женскими лицами, играющими детьми и березовыми рощами.
— В карцер обоих! — бесновался Киянка. — По соседству! Или я сегодня выколочу из них всю дурь, или я больше не старший инспектор этого зверинца!
Первый же удар деревянного молотка пришелся Мадонне по губам, а потом Киянка с Сиплым били ее до тех пор, пока она не потеряла сознание. Тогда они перешли в другую камеру. Рафаэль не мог толком защитить голову перебинтованными руками, которые ему так и не загипсовали, и вскоре умер, получив молотком в висок.
Инспекторы остановились не сразу, а когда остановились, никто из них не мог сказать, кто нанес роковой удар.
— Сдох, — констатировал Сиплый. — Вот гад!
— Побег и попытка сопротивления при задержании, — сказал Киянка отдышавшись. — Надеюсь, это послужит уроком нашей сладкоголосой стерве.
Два часа спустя тюремный медик сидел в своем кабинете, отчетливо выводя «убит при попытке сопротивления» в нужной графе. В сущности, он ничуть не искажал истину".
(Ю.Ю.Соколов. Аллегория. Попытка сопротивления)

Шляпки, чепцы с восклицательнами знаками становятся аллегориями, означающими для Фамусова заимствоанную моду, угрозу семье, кошмар и разорение.
Сейчас установилась такая традиция типографского набора и соответственной читки:
Когда избавит нас творец
От шляпок их, чепцов, и шпилек, и булавок,
И книжных и бисквитных лавок...
Между тем как в оригинальной трактовке это место у Грибоедова задумано
так:
Когда избавит нас творец
От шляпок их! чепцов! и шпилек!! и булавок!!!
И книжных и бисквитных лавок!!!..
Совершенно очевидно, что произнесение текста в обоих случаях совершенно
разное. Но мало того: как, только мы постараемся представить это
перечисление в зрительных образах, в зрительных кадрах, мы сразу же увидим,
что негрибоедовсковское начертание понимает шляпки, чепцы, шпильки и булавки как один / общий план, где вместе изображены все эти предметы. Между тем как в оригинальном грибоедовском изложении каждому из этих атрибутов туалета отведен свой
крупный план и перечисление их дано монтажно сменяющимися кадрами.
(С.Эйзенштейн. Монтаж)
Мне стало страшно; на краю
Грозящей бездны я лежал,
Где выл, крутясь, сердитый вал;
Туда вели ступени скал;
Но лишь злой дух по ним шагал,
Когда, низверженный с небес,
В подземной пропасти исчез.
(Лермонтов. Мцыри)
Зачем Лермонтов использует сравнение ущелья с адской бездной?
Поэзия представлена в виде огня на алтаре - на треножнике. А чем аллегорический смысл всех трех составляющих поэзии?
"Толпы холодной"- аллегорический эпитет, противопоставленный горячему огню.
"Ты царь: живи один" - в буквальном смысле здесь одиночество или в аллегорическом?
ПОЭТУ
Поэт! не дорожи любовию народной.
Восторженных похвал пройдёт минутный шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,
Но ты останься твёрд, спокоен и угрюм.
Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечёт тебя свободный ум,
Усовершенствуя плоды любимых дум,
Не требуя наград за подвиг благородный.
Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;
Всех строже оценить умеешь ты свой труд.
Ты им доволен ли, взыскательный художник?
Доволен? Так пускай толпа его бранит
И плюет на алтарь, где твой огонь горит,
И в детской резвости колеблет твой треножник.
(А.Пушкин)
Человек, воспринимающий все буквально и верящий в драконов.
Как связаны геральдика и аллегория? В каких произведениях отечественной и зарубежной литературы аллегорически изображены невежество, тщеславие, высокомрие и прочие пороки?
«Турнир Антихриста» – произведение, хорошо известное как современным исследователям, так и аудитории Средневековья , во многом из-за того, что оно легло в основу двух новых и ставших впоследствии популярными течений в средневековой литературе – романа-аллегории и романа-турнира , воплощенных в одном произведении. Сюжет представляет собой своего рода психомахию, в которой войско Антихриста, состоящее из людских пороков и грехов, сопровождаемое бесами и античными божествами, вступает в поединок с войском Христа, состоящим из добродетелей, архангелов и рыцарей Круглого стола. По сути Гюон де Мери объединил аллегорию, взятую у Рауля, с турниром, взятым у Кретьена . Тем не менее такая форма повествования – не единственное нововведение поэмы, она замечательна и тем, что практически все аллегорические персонажи в ней имеют свои гербы, представленные в тексте. Общее их число – 56 гербов – формирует своего рода «аллегорический» гербовник. Здесь будет нелишним еще раз указать, что поэма была составлена в 1230–1240 годах, что минимум на десять лет раньше, чем первые гербовники, которые появились только в 1250-х годах . Как уже отмечалось ранее, Кретьен де Труа в своих романах предпринял первые шаги по включению геральдического материала в повествование.
Антихрист
Щит черный, в нем ложные чудеса, Был изыскан и красив, С каймой из дьяволов, Поверх всего в нем крюк проклятья. Он нес свой приговор, Начертанный на перевязи драгой, Из внезапной смерти, Переплетенной смертными грехами.
Хитрость
Несла щит чудесно украшенный Золотым зубчатым поясом в зелени И 4 перевязями ромбовыми Из тщеславия и высокомерия, И зерцалом невежества, Что тратит время людское, 4 серебряных попугая, Весело поющих В ореоле наивности
Высокомерие
Несли щит полностью состоящий Из тщеславия и презрения Хорошо известный везде С косым крестом угрозы Грозящей анжуйцы
(Староскольская Д.С. Геральдическая аллегория и аллегорическая геральдика «Турнира Антихриста»)
Аллегория также используется в современной литературе, например, в произведениях Дж.К. Роулинг о Гарри Поттере. Какие аллегории в этой книге вы считаете самыми сложными и интересными?
Made on
Tilda