В XVIII веке в литературе доминировали несколько ключевых направлений, отражающих изменения в общественной мысли и культуре того времени.

1. Классицизм - это направление, которое стремилось к гармонии, порядку и рациональности. Классицисты ценили античное искусство за его ясность и простоту форм, за гармонию и торжественность. В литературе классицизм проявлялся в четкой структуре произведений (триединство места, времени, действия), использовании высоких жанров (трагедия, эпопея) и следовании строгим правилам стихосложения.
2. Рококо - это направление, возникшее как реакция на строгость классицизма. Рококо отличалось легкостью, игривостью и вниманием к деталям. В литературе рококо проявлялось в интересе к частной жизни, любовным интригам и изысканному стилю письма.
3. Сентиментализм - это направление, которое акцентировало внимание на чувствах и эмоциях человека. Сентименталисты считали, что истинное знание и понимание мира достигаются через чувства, а не через разум. В литературе сентиментализм проявлялся в интересе к внутреннему миру героев, их переживаниям и чувствам.

Теория
Никола Буало, французский поэт и критик XVII века, сыграл ключевую роль в формировании и развитии классицизма как литературного направления. Он начинал свою деятельность как сатирик. В «Рассуждении о сатире» Буало специально отстаивает свое право поэта-сатирика называть всем известные личности, ссылаясь при этом на пример Горация, Ювенала и других. Это сочетание общих проблем с остроактуальными, конкретными оценками современной литературы было характерной чертой творчества Буало.
Его дидактическая поэма “Поэтическое искусство” стала основополагающим трудом, в котором он сформулировал основные принципы классицизма. Эти принципы легли в основу работ последующих поколений классицистов и оказали значительное влияние на развитие европейской литературы.
Основные эстетические требования, выделенные Буало, включают:

• Подражание античным образцам как идеалу прекрасного.
• Разум как главный критерий художественной правды.
• Абстрактность художественного образа.
• Дидактическая направленность произведения и искусства в целом.
• Соблюдение правил трех единств (времени, места, действия).

Буало считал, что искусство должно стремиться к достижению истины через “подражание природе”, то есть через отражение и осмысление объективной действительности. При этом природа должна представать в произведениях литературы в некоем преображенном, очищенном виде, освобожденном от всего, что не соответствует представлениям писателя-классициста о разумном порядке вещей.
В героике древнего мира, освобожденной от конкретно-исторической и бытовой реальности, теоретики классицизма видели высшую форму отвлеченного и обобщенного воплощения действительности.
Буало также подчеркивал, что литература должна не только выполнять познавательно-информационную функцию, но и обладать эмоциональным, действенным началом. Ни в коем случае нельзя, сочиняя стихи, думать о деньгах, как причитающейся награде.
Буало о конъюнктурщиках:
Но как противен мне и ненавистен тот,
Кто, к славе охладев, одной наживы ждет!
Камену он служить издателю заставил
И вдохновение корыстью обесславил.
Основное требование — следовать разуму, — общее для всей классической эстетики XVII века, конкретизируется в поэме Буало в виде ряда положений. Следовать разуму — это значит прежде всего подчинить форму содержанию, научиться мыслить ясно, последовательно и логично:
Так пусть же будет смысл всего дороже вам,
Пусть блеск и красоту лишь он дает стихам!

XIX век
В русской литературе XIX века происходили значительные изменения, отражающие общественные и культурные трансформации того времени. Одним из главных достижений этого периода стало творчество Александра Сергеевича Пушкина, который заложил основы современного литературного языка и создал новые поэтические формы. Его произведения, такие как “Евгений Онегин”, стали образцом для последующих поколений писателей.
Романтизм, зародившийся в Германии, также оказал значительное влияние на русскую литературу. В прозе это направление проявилось в стремлении к мистическим мотивам и народным преданиям, а в поэзии - в желании преобразовать жизнь к лучшему и воспевании народных героев. Примером романтической прозы могут служить ранние произведения Николая Гоголя.
Сентиментализм, развивавшийся в конце XVIII века, также оставил свой след в русской литературе. Основоположником русской сентиментальной прозы стал Николай Карамзин, чьи произведения отличались чувственностью и акцентом на восприятии читателя.
Сатирическая проза, ярким представителем которой был Николай Гоголь, стала особенно популярной в XIX веке. Его произведения, такие как “Мертвые души”, критиковали общество и поднимали важные социальные вопросы.
Реалистический роман, возникший во второй половине века, стремился показать мир таким, каким он есть на самом деле. Произведения Федора Достоевского, например, “Преступление и наказание”, стали классикой реалистической прозы и исследовали глубины человеческой души.
Таким образом, русская литература XIX века представляет собой богатое наследие, включающее в себя различные стили и направления, каждое из которых внесло свой вклад в развитие отечественной культуры и общественной мысли.

Теория
Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг, один из ключевых представителей немецкой классической философии, оказал значительное влияние на развитие романтизма. Его философия, особенно в первый период, тесно связана с идеями романтизма, хотя и не ограничивается ими.
Первый период
В начале своего пути Шеллинг исследовал проблему познания, стремясь найти безусловный и единый принцип познания. Этот поиск привел его к идее абсолютного “я”, которое он рассматривал как нечто первоначальное и всепроизводящую силу. Это понятие близко к концепции Спинозы о субстанции, но Шеллинг также критиковал традиционные подходы к познанию, в частности, признание “вещей в себе”.
Второй период
Во втором периоде Шеллинг сконцентрировался на конструировании природы как саморазвивающегося духовного организма. Здесь он развивал идею о том, что природа проходит через ряд ступеней развития, начиная от низших форм и заканчивая возникновением интеллигенции. Это представление о природе как о живом организме, обладающем творческим началом, характерно для романтического взгляда на мир.
Третий период
В третьем периоде Шеллинг разработал систему тождества, в которой он пытался раскрыть идею абсолютного как тождества основных противоположностей реального и идеального, конечного и бесконечного. Эта концепция также отражает стремление романтиков к синтезу противоположностей и поиску единства в многообразии.
Философия религии и “положительная” философия
В четвертом периоде Шеллинг обратился к философии религии, рассматривая тему отпадения мира от бога и возвращения к нему через христианство. Также он разрабатывал “положительную” философию, которая представляла собой попытку изложить философию религии не как предмет рационального познания, а как интуитивно открываемую истину.
Таким образом, философия Шеллинга, особенно в ее ранних периодах, тесно переплетается с идеями романтизма, отражая интерес к природе как живому организму, стремление к синтезу противоположностей и поиску единства в многообразии, а также внимание к интуитивному познанию и мистицизму.
Немецкий романтизм - мистические прозрения поэтов.

XX век
Русская литература XX века прошла через ряд значительных изменений, отражающих социальные, политические и эстетические трансформации эпохи. Вот ключевые моменты этих изменений. Модернисты берут из реализма не общее, а особенное: поэтичность в прозе Тургенева, символизм Гончарова.

Начало века до 1916 года: Этот период характеризуется завершением художественных процессов, начатых на рубеже веков, и подготовкой к значительным изменениям. Расцвет искусства. Серебряный век русской литературы. Название было дано по аналогии с Золотым веком, который относится к началу XIX века. Среди авторов этого периода можно выделить Александра Блока, Сергея Есенина, Осипа Мандельштама, Владимира Маяковского. Символизм, футуризм, акмеизм, имажинизм.

1917 год и далее: Революция 1917 года привела к разделению литературы на два потока: литературу эмиграции и метрополии. В этот период существовало относительное разнообразие течений, школ и направлений, включая критический и социалистический реализм, модернизм, а также элементы романтизма. Но государством поддерживалась лишь пролетарская литература.

1930-е – первая половина 1950-х годов: Период утверждения административно-командного метода руководства в государственной жизни и господства социалистического реализма как основного метода советской литературы. Литература разделилась на официальную и нонконформистскую.

Вторая половина 1950-х – 1960-е годы. Поэзия 50-х-60-х годов XX века в СССР стала уникальным явлением, отразившим надежды и чаяния своего времени. Наступил период “оттепели”, когда после смерти Сталина и XX съезда КПСС началось некоторое ослабление цензуры и идеологического давления. Молодые поэты, такие как Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский, Белла Ахмадулина, стали выразителями новых идей и настроений. Гражданская лирика, обращенная к актуальным событиям своего времени, трактовка которых давалась через личностное восприятие поэта, получила неофициальное название “громкая”. Она отличалась публицистичностью, открытой апелляцией к читателю, ориентацией на ораторскую традицию. Поэты этого направления, такие как Евтушенко, Рождественский, Вознесенский, черпали вдохновение в творчестве Владимира Маяковского, извлекая из него то, что оказалось в высшей степени созвучно их собственному мировосприятию — его гражданственность.
Одним из ярких примеров гражданской лирики того времени является стихотворение Роберта Рождественского “Парни с поднятыми воротниками”, написанное в 1960 году. В нем поэт обращается к молодым людям, которые сталкиваются с непониманием и даже враждебностью со стороны общества. Он подчеркивает их смелость и готовность отстаивать свои убеждения, несмотря на трудности и препятствия. Однако во второй половине 60-х годов противовесом “громкой” лирике “шестидесятников” становится “тихая” лирика, представленная такими поэтами, как Николай Рубцов, Владимир Соколов, Анатолий Жигулин. Они продолжали традиции философской и пейзажной лирики, обращаясь к вечным темам любви, природы, смерти. Их поэзия отличалась глубиной чувств, тонким лиризмом и вниманием к деталям. Таким образом, поэзия 50-х- 60-х годов XX века в СССР стала важным этапом в развитии русской литературы, отразившим сложные и противоречивые процессы, происходившие в обществе и культуре того времени. Она подарила нам яркие и запоминающиеся образы, которые до сих пор остаются актуальными и вдохновляют читателей.

1970-е - первая половина 1980-х годов: Этап, связанный с начавшимся кризисом политической системы, что привело к выходу за рамки соцреализма, углублению психологизма и повышению внимания к нравственному миру человека. Владимир Высоцкий - кумир интеллигенции.
С 1986 года: Начало политико-государственной перестройки принесло возвращение произведений русского зарубежья и ранее не опубликованной отечественной литературы. Произошло раскрепощение литературы, выразившееся в многообразии течений, направлений и индивидуальностей.
Эти периоды отражают сложность и многогранность литературного процесса XX века, который характеризовался не только изменениями в тематике и стиле, но и глубокими социальными и политическими преобразованиями в стране. С появлением интернета появилась сетевая литература - особый вид маркетинга авторов.

Различия между поэтами-«шестидесятниками» (1960-е) и «семидесятниками» (1970-е) в СССР связаны с идеологическим контекстом эпох, тематикой творчества и отношением к свободе. Вот ключевые аспекты:
1. Идеологическая позиция и вера в свободу

• Шестидесятники (Евтушенко, Вознесенский, Ахмадулина, Рождественский):
• — Верили в реформируемость социализма, выступали за «социализм с человеческим лицом».
• — Свобода для них — публичное выражение правды в рамках дозволенного («оттепельный оптимизм»).
• — Пример: стихотворение Евтушенко «Хотят ли русские войны?» — критика милитаризма, но в русле официальной антивоенной риторики.
• Семидесятники (Бродский, Рубцов, Пригов, Кибиров):
• — Разочарование в системе, уход от политики в экзистенциальные и метафизические темы.
• — Свобода — внутренняя независимость, часто достигаемая через эзопов язык или диссидентство.
• — Пример: Бродский в стихотворении «На смерть Жукова» иронизирует над советским мифом о войне.

2. Тематика и стилистика

• Шестидесятники:
• — Гражданская лирика с акцентом на социальную справедливость («громкая поэзия»).
• — Использование ораторских приёмов, обращение к массовой аудитории (стадионные чтения).
• — Пример: Вознесенский — «Поэма без героя», где НТР сочетается с романтикой.
• Семидесятники:
• — «Тихая лирика» (Рубцов, Соколов) — темы малой родины, природы, экзистенциального одиночества.
• — Постмодернистские эксперименты (Пригов) — игра с языком, деконструкция советских клише.
• — Пример: Рубцов — «Тихая моя родина» — ностальгия по утраченной гармонии.

3. Отношение к власти

• Шестидесятники:
• — Диалог с системой (Евтушенко — член СП СССР, но критиковал цензуру).
• — Надеялись на «исправление ошибок» сталинизма.
• Семидесятники:
• — Конфликт с системой: Бродский осуждён за «тунеядство», Гандлевский и Кублановский печатались в самиздате.
• — Уход в андеграунд (клубы «Кафе „Поэзия“», квартирники).

4. Вера в свободу: эволюция

• Шестидесятники верили в свободу слова как инструмент изменения общества. Их лозунг — «Поэт в России больше, чем поэт» (Евтушенко).
• Семидесятники воспринимали свободу как личное сопротивление:
• — Бродский: «Свобода — это когда забываешь отчество у тирана».
• — Диссиденты (например, Горбаневская) использовали поэзию как форму политического протеста.

5. Культурный контекст

• 1960-е: Оттепель, вера в прогресс, космический оптимизм.
• 1970-е: Застой, цензура (см. документы о «самиздате»), рост диссидентского движения. Поэзия становится «лабораторией свободы» вне официального поля.

Примеры из источников

• В статье о политической цензуре (polit.ru) упоминается, что к 1970-м «главной оппозиционной силой» стала интеллигенция, а поэты вроде Бродского и Ахмадулиной подвергались давлению.
• В материалах о «тихой лирике» (linguistics-konspect.org) подчёркивается, что семидесятники избегали прямых высказываний, заменяя их аллегориями.

Таким образом, если шестидесятники верили в свободу в рамках системы, то семидесятники искали её вне системы — в языке, внутреннем мире или диссидентстве.

Теория
Владимир Семёнович Высоцкий, известный русский поэт и исполнитель собственных песен, оставил неизгладимый след в сердцах многих людей. Его творчество, охватывающее широкий спектр тем, от вечных философских вопросов до бытовых проблем, продолжает находить отклик у новых поколений.
Литературоведы отмечают особый феномен «народности» Высоцкого, который выражается через язык и художественные особенности его произведений. Они видят в нём поэта национального масштаба, способного выразить не только общие настроения, но и индивидуальное восприятие мира каждым из его слушателей и читателей.
Творчество Высоцкого затрагивает вечные темы любви, смерти, предназначения поэта, а также касается быта и жизни обычных людей. Он открыто высказывался о политике, патриотизме и социальных проблемах общества. Его произведения распространялись через самиздат и жили в устах молодёжи, устраивающей квартирники с гитарой.
Исследователи отмечают, что поэзия Высоцкого пульсирует подобно оголённому нерву, беспрепятственно проникая в сознание и души слушателей. Его творчество во многом определило вектор развития современной поэзии.
Среди наиболее ярких исследований в области высоцковедения можно выделить работу С. С. Бирюковой, которая впервые исследует проблемы авторской песни как синкретичного искусства. Она анализирует историю становления и развития этого жанра, уделяя особое внимание песенному творчеству Б. Ш. Окуджавы и В. С. Высоцкого.
Также стоит отметить диссертацию Е. В. Андриенко «Концепты русской культуры в поэтическом творчестве В. С. Высоцкого: Между тоской и свободой», в которой автор исследует основные концепты русской культуры, творчески преобразованные и приобретшие уникальное интонационное звучание в произведениях поэта.
Несмотря на настороженное отношение официальных структур к личности барда, творчество Высоцкого продолжает активно изучаться, его вклад в русскую литературу остаётся неоспоримым.

Роман “Красное и черное” Фредерика Стендаля, опубликованный в 1830 году, является ярким примером психологического реализма в литературе. Реализм в литературе стремится к всестороннему изображению действительности, показывая жизнь такой, какая она есть, без идеализации или приукрашивания. В “Красном и черном” Стендаль демонстрирует следующие черты реализма:

1. Всестороннее изображение развития внутреннего мира главного героя: Стендаль подробно исследует внутренний мир Жюльена Сореля, показывая его мысли, чувства и переживания. Это позволяет читателю глубоко понять мотивы поступков героя и его эволюцию на протяжении романа.
2. Герои не идеализированы, они имеют положительные и отрицательные черты: Жюльен Сорель, как и другие персонажи романа, не является идеальным героем. Он обладает как положительными, так и отрицательными чертами, что делает его образ более реалистичным и близким к жизни.
3. Поиски причин общественных движений: Стендаль пытается понять причины общественных движений и изменений, происходящих в обществе. Он показывает, как социальные условия влияют на жизнь и судьбу героев.
4. Панорама общественно-исторической жизни Франции эпохи Реформации: Роман дает широкую панораму общественно-исторической жизни Франции эпохи Реформации, показывая различные слои общества, их нравы и обычаи.
5. Черты романтизма в реалистическом романе: Несмотря на то что “Красное и черное” является реалистическим романом, в нем присутствуют и черты романтизма. Например, символика цветов (красное и черное), предвидения событий, пророчества относительно дальнейшей жизни и смерти Жюльена, романтическая любовь Матильды, авантюризм и эпатирующий финал.

Таким образом, “Красное и черное” является ярким примером реалистического романа, который сочетает в себе черты реализма и романтизма, создавая многогранный и глубокий образ жизни Франции эпохи Реформации..

Теория
Андрей Белый, настоящее имя которого Борис Николаевич Бугаев, был выдающимся деятелем русского Серебряного века, известным не только своими литературными достижениями, но и значительными вкладами в философию и теорию символизма. Его философские взгляды формировались под влиянием Владимира Соловьева и Фридриха Ницше, а также марксистов, неокантианцев и антропософов, что обусловило эклектический характер его мировоззрения.
Важной вехой в становлении Андрея Белого как теоретика символизма стало его знакомство с идеями Владимира Соловьева, которые он воспринял как мистический знак. Он чувствовал, что умирающий философ как бы передал ему эстафету, что повлияло на его дальнейшее философское и литературное творчество.
В своих работах, посвященных философии, культурологии и эстетике, Андрей Белый собрал три сборника: “Символизм” (1910), “Луг зеленый” (1911) и “Арабески” (1911). В этих трудах он развивал идею о том, что символ является объединяющим принципом для всех аспектов культуры и искусства, включая художественные, эстетические, научные, религиозные и мистические представления о мире.
Андрей Белый видел в символе несотворимый предел “всяческих познаний и творчеств”, выделяя три сферы его самореализации: трансцендентную, философско-научную и художественно-эстетическую. Он утверждал, что весь мир состоит из символов, каждый из которых может быть выражен через понятие и образ, и что бытие делится на “дух музыки” и “безобразный хаос”. В процессе символического творчества, по мнению Андрея Белого, бытие преображается, превращая безобразное в гармонию.
Философия Андрея Белого оказала значительное влияние на формирование взглядов таких мыслителей, как Алексей Лосев, Михаил Бахтин и Густав Шпет.

• Футуризм, первое авангардное течение в русской литературе. Его представители (В. Маяковский, В. Хлебников) стремились к созданию нового искусства, свободного от традиций. Неологизмы, варваризация.

В русском футуризме выделяются следующие основные группы:

1. Петербургские эгофутуристы: Эта группа включала таких поэтов, как Игорь Северянин, Иван Игнатьев и другие. Они сосредоточились на индивидуализме и самовыражении, используя в своих произведениях авторские неологизмы и экспериментируя с формой и содержанием.
2. Кубофутуризм: К этой группе принадлежали Велимир Хлебников, Владимир Маяковский, Давид Бурлюк и другие. Кубофутуристы стремились к радикальному обновлению языка и формы, активно использовали эксперименты с ритмом и звуком, а также выражали идеи урбанизма и динамики современного города.
3. Московское поэтическое объединение “Мезонин поэзии”: Создано эгофутуристами, в него входили Вадим Шершеневич, Рюрик Ивнев и другие. Эта группа стремилась к синтезу различных течений и экспериментов в поэзии.
4. Футуристическая группа “Центрифуга”: Включала Сергея Боброва, Николая Асеева и Бориса Пастернака. “Центрифуга” также экспериментировала с формой и содержанием, но делала акцент на поиске новых путей в поэзии, отличных от кубофутуризма.

• Помимо этих основных групп, существовали и другие объединения футуристов, такие как “41 градус”, “Творчество”, “Лирень”, “Бескровное убийство”, которые также вносили свой вклад в развитие футуристического движения.

Теория
Филиппо Томмазо Маринетти, основатель футуризма, сыграл ключевую роль в формировании и распространении этого художественного течения. Его идеи, изложенные в знаменитом “Манифесте футуризма”, опубликованном в 1909 году, стали основой для развития футуризма как в Италии, так и за её пределами.
Основные положения

• Восхваление скорости и прогресса: Маринетти видел будущее человечества в постоянном движении вперёд, где скорость становится символом прогресса и обновления.
• Война как очищение: Он считал войну необходимой для очищения мира от устаревших идей и ценностей, видя в ней возможность для создания нового, более совершенного общества.
• Молодость и энергия: Маринетти подчёркивал важность молодости и энергии в искусстве, призывая художников отказаться от старых канонов и создавать новое, революционное искусство.
• Техника и машины: Он восхищался техникой и машинами, видя в них воплощение прогресса и современности.

Влияние на искусство
Идеи Маринетти оказали значительное влияние на развитие искусства начала XX века. Футуризм, вдохновлённый его манифестом, нашёл своё выражение в литературе, живописи, скульптуре и музыке. Художники-футуристы стремились передать динамику современной жизни, создавая произведения, полные движения и энергии.
Реакция современников
Однако не все приняли идеи Маринетти с восторгом. В России, например, футуризм встретил сопротивление со стороны некоторых художников, таких как Велимир Хлебников и Бенедикт Лившиц, которые организовали “Наш ответ Маринетти”, критикуя его идеи. Тем не менее, влияние Маринетти на развитие искусства начала XX века остаётся неоспоримым.

Современность
В XXI веке литературные герои продолжают развиваться, отражая современные реалии и вызовы. Они могут быть более разнообразными, включая персонажей из разных культур и социальных слоёв. Современные герои часто сталкиваются с проблемами глобализации, информационных технологий, экологии и других актуальных тем.
Например, герои романа Виктора Пелевина «Generation П» живут в постсоветской России, где сталкиваются с новыми экономическими и социальными реалиями. Вавилен Татарский, главный герой, становится рекламщиком и создаёт виртуальные образы, которые влияют на общественное мнение. Он пытается понять, как работает современная медиакультура и как она формирует реальность.
Владимир Сорокин – один из самых спорных и известных современных русских писателей, чье творчество вызывает множество дискуссий и критики. Его работы, такие как “Норма”, “Метель” и “День опричника”, исследуют различные аспекты человеческой природы, политики и общества, используя при этом провокационные и экспериментальные методы.
Критики Сорокина часто отмечают его способность к глубокому анализу социальных и психологических процессов, а также умение создавать яркие и запоминающиеся образы. Однако, некоторые из них также указывают на чрезмерную жестокость и натурализм в его работах, считая, что это может оттолкнуть часть аудитории.
Мы живем в эпоху метамодернизма. Распаковка смыслов вместо запаковки их. Это переход к искренности и наивности, что заложено в нас протестом против бесконечных загадок и утаиваний турецких сериалов, она в основе основ, в детстве. "Колобок" требует метамодернистской "распаковки" - долой безликих зайца, волка, медведя, лису! Нужна биография героев начиная с той теплой норки, где они родились, как они вообще оказались на этой узенькой дорожке и что им реально нужно было от колобка. Это условно и есть метамодернизм. Придумайте биографию героев "Колобка", "Теремка", "Снежной королевы". Расскажите историю Папы Карло и Карабаса Барабаса, Алисы и Базилио. Сделайте их живыми и искренними. И вы получите метамодернизм.
Метамодернизм – это культурное явление, возникшее как реакция на постмодернизм и отражающее колебания между традицией и инновацией, искренностью и иронией. В литературе метамодернизм проявляется в стремлении к синтезу различных стилей и подходов, а также в акценте на личном опыте и субъективности.
Среди представителей метамодернизма в современной литературе можно выделить следующих авторов:

1. Джонатан Франзен – американский писатель, его работы часто рассматриваются как примеры метамодернистской литературы. Его романы исследуют темы идентичности, семьи, религии и морали, при этом сочетая глубокий психологизм с социальной критикой.
2. Дэвид Фостер Уоллес – ещё один американский писатель, произведения которого также отражают метамодернистские тенденции. Уоллес известен своим сложным стилем письма, который сочетает юмор, иронию и глубокие размышления о природе реальности и языка.
3. Дмитрий Данилов – российский писатель и драматург, его работы также могут быть отнесены к метамодернизму. Данилов исследует темы повседневности, одиночества и поиска смысла жизни, при этом используя минималистичный стиль и экспериментальную форму.

Натурализм с улыбкой: проза Елены Беловой как ответ эпохе #яжемать

Заходите иногда в соцсети — и натыкаетесь на посты с хештегом #яжемать. Там всё как всегда: вот жалобы на усталость, вот требование особого отношения, вот восторженные оды материнству – и какой мой ребенок симпатяга, как он играет на свирели. И за всем этим — негласное ожидание: похвалите меня, пожалейте, признайте мой подвиг, мои подарки – мои духовные дары неповторимому чуду-юду - дитятке ненаглядному.

В таких историях материнство превращается в спектакль. Мать либо мученица, измученная бессонными ночами, либо супергероиня, которая успевает всё: и ребёнка воспитать, и дом в идеальном порядке держать, и карьеру строить. А ребёнок часто выступает не как отдельная личность, а как подтверждение маминой «миссии», тень в аксиологическом лесу. Быт подаётся как бесконечная череда подвигов: покормить, уложить, погулять, убрать — и всё это будто бы с надрывом, с намёком: «Смотрите, как мне тяжело!»

А теперь представьте совсем другую картину — страницы из прозы Елены Беловой. Здесь нет ни жалоб, ни пафоса, ни требования признания. Зато есть тепло, лёгкость и узнаваемые детали, от которых на душе становится хорошо. Да, там есть что-то и о трудностях - но при этом все в форме записки классному руководителю – и победа, дочку отпустили на пятницу на дачу. Предыстория: всем учителям Вологды известно: весной, в мае, по пятницам полкласса не учится — всех родители забрали на дачу. И только у Беловой это представлено как настоящая победа, первое место по запискам!

«И она не ошиблась: моя записка победила в конкурсе материнских сочинений на тему детских дополнительных выходных, и ребёнку разрешили пропустить школу. А когда дочка пришла в понедельник на занятия, ученикам выдали их проверенные и оценённые семейные бюджеты. На нашем листочке не было ни одного исправления, но тем не менее внизу красовалась надменная корявая четвёрка с минусом. Таким способом учительница воздала должное нашему запутанному и крайне нестабильному материальному положению».

Фраза «Такие серёжки хорошенькие, просто чудо. Ты знаешь, я редко встречала приличные бриллиантовые серьги. Обычно они либо для малолетних проституток, либо для жён легализовавшихся бандитов» — яркий пример авторского стиля Елены Беловой, здесь и её стилистический принцип, отказ от крайностей — как от нарочитой «высокости», так и от вульгарной откровенности.

Вот, например, мать и дочь мечтают добыть панцирь каракатицы — не просто так, а ради великой цели: пробудить в улитке Марго родительские чувства. И как это звучит у Беловой: «Панцирь каракатицы! Как многообещающе и богемно зазвучали для нас с дочерью эти слова! Каким волшебством, ночными туманами, речной тиной, морским прибоем, ветрами надежд и ведьминскими зельями пахнули они…»

Сразу видишь, как загораются глаза у обеих, как обычная бытовая затея превращается в алые паруса мечты. Но нет ни крайностей мечты, ни педалирования на быт.

Или другая история — история про кота. «У него уже есть пушистая блестящая шкура, острые коготки, до времени спрятанные в бархатных лапках, и пара прозрачных крыжовенно‑зелёных глаз, смотрящих нагловато и одновременно беспристрастно. Автор не претендует на «великие алмазы» мировой литературы, а выбирает скромную, но изящную форму.

Кот многолик, многохитр, многоласков, многоискушён и многоопытен. Он — сбывшаяся давнишняя мечта дочки, фантазирующей о домашнем зоопарке с маленькими и очень нуждающимися в её заботе питомцами. И он совершенно не ведётся на обещания телевизионной рекламы — игнорирует покупные корма, предпочитая им простую сырую говядину.

«Он развлекает меня, бодая крупной головой. Он контролирует каждый мой шаг, неотступно следуя за мной по всей квартире, любопытный мохнатый чёрный помощник. Он лежит у меня на коленях, свисая всеми четырьмя лапами, когда я работаю за компьютером, и внимательно смотрит в монитор. А иногда пытается подражать мне, трогая лапой клавиатуру. И вот что интересно: кот пришёл в наш дом ровно на сороковой день смерти Собаки — преданного существа, прожившего с нами четырнадцать лет. Не пытаясь занять чужое место, не подстраиваясь под стандарты, он иногда своими манерами до слёз напоминает мне ушедшего друга».

Этот эпизод — квинтэссенция буддизма в быту.

Елена Титова в своей статье о «Двух незамеченных Еленах» пишет, что для прозы Беловой характерен «бытовой иронический натурализм». Оставим за скобками арифметику 1+1, которая уместна для анекдотических рассуждений, но не совсем – для аналитики, тем более что одна из Елен – Евления даже по паспорту, но признаем точность термина. Что значит «бытовой иронический натурализм»? Александр Драчев в рассуждении о бесовстве приводит пример отношений супругов и соседей, когда смущение от измены, драка описывается им так ярко, в таких деталях, что да, что это действительно иронический, бытовой и натурализм с синяками, как положено. И это ему пригодилось для объяснения лирического подтекста в гражданских стихах А. Романова. Но здесь, у Елены, мир детства, и тут иной механизм: много точных бытовых деталей, но без тяжести и трагизма. Вместо этого — лёгкая ирония, которая делает даже самые обычные моменты живыми и смешными. Даже начинается все с самоиронии: «Я — работающая мамочка. Я умею писать выдающиеся рассказы и статьи — те, от которых люди хохочут взахлеб, включают мозги, теряют покой, тонко улыбаются или пытаются проглотить комок слез, сдавивший горло. Я ко всему прочему уже не первый год работаю вечерней уборщицей в аптеке в моем доме». Как бы ни была многозначительна антитеза выдающееся- уборщица, автор заранее лишает себя права на «героизацию» в том времени, когда тексты обесценены, и на них не заработаешь. Писатель уже давно нигде не изображается как «жрец искусства», вот и здесь он показан как человек, который пишет и убирает. И читатель понимает: здесь фокус на повседневности, а не на «высоких материях». Мир Вологды передан правильно: вопреки ожиданиям общества от «творческой личности», он наполнен суровой повседневностью.

Вопрос «А когда ты умрёшь?» задан ребёнком — и в этом проявляется естественная, почти физиологическая любознательность, лишённая метафизического ужаса. Взрослым он кажется смешным и даже коварным – на этой пропасти между миром детства и миром взрослых и строится ирония. Смерть здесь — не абстрактная категория, она конкретный факт, связанный с передачей вещей (серёг). Это приземляет тему, выводит её из сферы запретного, но и не вводит в ницшеанскую «польза от смерти» - снимается табу смерти, утверждается преемственность неудобных вопросов «Почему нет у нас портретов Ленина» и «выйдут ли курящие школьницы замуж».

Или, например, сравним с классикой французского натурализма. У Эмиля Золя в «Жерминале» описание шахты — это символ роковой зависимости человека от обстоятельств: «Под землёй, в тесных галереях, где воздух был тяжёл и влажен, люди двигались как тени, согнутые под тяжестью породы и собственной судьбы». Здесь всё серьёзно, мрачно, фатально. А у Беловой то же внимание к деталям, но совсем другой тон. Вот она скрупулёзно перечисляет: террариум, кокосовый субстрат, виноград, бананы, гаммарус, детское питание для улитки… Но делает это с усмешкой, будто подмигивая читателю: «Смотрите, до чего можно дойти в своём стремлении всё предусмотреть!»

Ещё один яркий момент у Беловой: «Ночью, в коротком тревожном сне, я проводила священный обряд вознесения магического панциря каракатицы на алтарь улиткового материнства. Панцирь был тяжёлый и почему‑то посеребрённый. „Дорого стоит, наверное“, — мелькнуло в моей ошалевшей голове». Ирония здесь на высоте: обычная забота о питомце превращается в почти мистический ритуал. А финал истории и вовсе переворачивает всё с ног на голову: «Утром Марго без всякого панциря каракатицы отложила долгожданные яйца». Природа, оказывается, не нуждается в магических артефактах. И в этом — вся Белова: она показывает, что жизнь проще и свободнее, чем мы думаем, а когда с неизбежностью рока самые сложные планы иногда рушатся — и от этого становится только веселее.

Но дело не только в иронии. В прозе Беловой (в истории с котом) сквозит тепло семейных традиций. «Порой я вспоминаю своё детство как бесконечную череду праздников — не официальных, а сугубо семейных. Веселые пикники на даче, путешествия на машине, парадные приёмы друзей, вкуснейшие угощения и забавные конкурсы… Главное — чтобы вся семья была вместе».

Мы вели семейный дневник — идея родилась из привычки оставлять подробные комментарии к фотографиям. Тусклыми осенними вечерами мы вместе читали эти летописи и смеялись до слёз, отпугивая хандру. А ещё на каждый Новый год мама пекла торт «Наполеон» — для меня его запах и есть запах праздника, даже раньше, чем хвоя и мандарины». Ирония не отменяет восхищения, а делает его более живым.

Этот отрывок, как и, например, об актерских способностях ребенка, назвавшего себя через отрицание «А я не Полинка, я сегодня Филиппок!» - идеально вписывается в концепцию «бытового иронического натурализма», о которой писала Елена Титова. Бытовой — сцена из повседневной жизни (разговор с гостьей). Иронический — сочетание серьёзного (классическая литература) и смешного (ребёнок в роли героя рассказа).
Натурализм — точное наблюдение за детской психологией: ребёнок не лжёт, а играет по своим правилам, выбирает не мандарин, а «Наполеон», и в этой игре — правда его внутреннего мира.
Елена Титова поясняет, что при этом натурализм и психологизм - вещи разные: "на мой взгляд, нельзя сближать это слово с психологизмом. Вот в иронии - весь психологизм, расцвечивающий прежде всего образ повествовательницы, а не ее домашних. Для меня бытовой натурализм - это картинка с натуры домашних реалий...необязательно по психологии ребенка...А иронический - способность приподняться над этим бытом, повседневностью и преобразить иронией действительность и представление читателя о самой себе. Ирония - как прием интриги, игры с читателем.. Результат и маскировки сугубо личного и драматического и рефлексия, сублимация - спасительная для своей психики".
«— Мам, а можно я сегодня буду не Машей, а… Наполеоном?
— Наполеоном? — переспросила я, пытаясь не рассмеяться. — И что же будет делать сегодня Наполеон?
— Он будет есть манную кашу! — твёрдо заявила дочь, усаживаясь за стол с видом полководца перед Аустерлицем.
— А мандарины? — не удержалась я от провокации. — Наполеон ведь любил сладкое.
— Нет! — отрезала „император“. — Мандарины — это для принцесс. А Наполеон ест кашу и готовится к завоеванию кухни!»
Ответ дочери был твёрд и последователен, у нее малышовая, но четкая стратегия на поле сражения: «Он будет есть манную кашу!» — и она уселась за стол с видом императора перед Аустерлицем. Когда мать, не удержавшись, предложила мандарины — символ лёгкого удовольствия, — последовал решительный отказ: «Нет! Мандарины — это для принцесс. А Наполеон ест кашу и готовится к завоеванию кухни!» В этой игре не было ни лжи, ни каприза — только строгая логика придуманного мира: если ты Наполеон, то выбираешь кашу, а не сладости, и ставишь перед собой масштабные задачи вроде «завоевания кухни». Белова фиксирует это с точностью натуралиста: ребёнок не притворяется, так как искренне живёт в выбранной роли, и в этом — правда его внутреннего мира, твердость характера.
Но за этими воспоминаниями – запомнилось же! – за точным наблюдением скрывается и тонкая ирония, которая, по словам Титовой, «расцвечивает» образ самой повествовательницы. Её попытка «не рассмеяться», провокационный вопрос про мандарины, сравнение с Аустерлицем, описание детской позы – такой милой! — всё это создаёт дистанцию между бытовой реальностью и игрой, позволяя автору приподняться над повседневностью. И эта ирония – не сарказм, не насмешка, это способ увидеть великое в малом: ребенок сумел превратить завтрак в историческое событие. Так, соединение бытового натурализма и иронического взгляда, порождает удивительную поэтику: жизнь полна смысла и красоты, даже когда речь идёт о манной каше и воображаемом походе на кухню.

Сквозного сюжета нет, это калейдоскоп впечатлений, карусель наблюдений, все, что в повседнейной рутине забывается. 
Литературоведы говорят, что цель искусства — не просто отобразить объект, а сделать его носителем значения. Неужели все, написанное автором, это натуралистическая ирония в эпизодах и только? Нет. И дело здесь в деталях. У натуралистов XIX века детали подчёркивают зависимость человека от среды. У Беловой они становятся поводом для игры и юмора. И получается удивительно: проза, которая и правду жизни показывает, и душу греет. Потому что, как выясняется, разродившаяся улитка может научить нас главному — жизнь не всегда подчиняется правилам, и в этом её прелесть, как и прелесть текста. А кот, с его бархатными лапками и крыжовенно‑зелёными глазами, просто молча кивает в ответ.