АнафораСтихотворение Олеси Николаевой «ПОТОМУ ЧТО» (1987) содержит поэтическую аллюзию на библейское: «Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего…». Анафора «потому что» у Николаевой может считываться как отклик на евангельский диалог (Ин. 8:43). Ответ является продолжением и попыткой осмысления - что значит слышать слово Господа – и укоренён в духовной природе человека. Лирический герой ее стиха не слышит Слова и расстроен. Он страдает, потому что думает о гармонии, не зная, что ее не должно быть – он ропщет, как Иова. Он не может слышать слова, потому что погружен в себя и свою нелюбимость.
Все это закрепило в русской поэзии конца XX века религиозно-поэтическую модель — верлибр с настойчивой анафорой «потому что», эффект бесконечного перечисления причин экзистенциальной неустроенности и ответ на вопрос почему. Олеся Николаева упускает вопрос «Почему», так как в отличие от Ломоносова не говорит за Бога - отвечает за себя. Отчего именно происходит экзистенциальная глухота – от нелюбви, слово Бога не слышат те, кого не любят – связь с русским эросом через Гачева (см.
https://vk.com/wall-223579435_165). У Гачева «русский эрос» — это жажда полноты бытия, часто реализуемая через страдание и ожидание любви. А здесь, у Николаевой, показано, как это происходит. Жажда есть – полноты нет.
Потому что обои невзрачные мебель вытертая неуют
потому что погода мрачная по телевизору ничего
потому что давным-давно не приходят
давным-давно не поют
потому что горестно человеку когда не любят его
потому что ужасно болит не помогает твой аспирин
потому что можно и так и этак ну жил и жил
потому что сгорая капают горячо воск или стеарин
потому что ведь не заставишь насильно ж
не будешь мил
потому что голова уже вся седая прокурена
кофеин тонин
потому что что вы все время спрашиваете
не знаю я ничего
потому что должен же хоть когда-то
побыть человек один
потому что нельзя ничего поделать
чтоб любили его...
Когда тот же прием использует для красоты Ирина Евса (сборник «Юго‑Восток», 2015) - нет лирической исповедальности, есть сатира. Она использует структурную схему "потому что" вне вопроса, заданного Небесами "Почему вы не понимаете речи моей", читатель, знакомый с текстом Николаевой, неизбежно считывает интертекст как ложный, оторванный от православной традиции. «Потому что не топят» — это все вовне, а не внутрь себя, не изнутри себя, и потому с точки зрения и русского эроса, и здравого смысла - не о том.
А если автор не обозначает попытку аллюзии явно (эпиграфом, посвящением, комментарием, оставляет верлибр, не переходя на рифму), возникает ощущение незаявленного диалога — и отсюда мы можем делать упрёк в «некрасивости" подобного хода. Но поскольку ответ не о том, и любовь подменяется бытом и политикой, то примет ли такой ответ Тот, кто его задал?