Реализм: задумка автора и ее неосуществление

Текст сам может выстраивать свои смыслы
Реализм - создание "ощутимой" реальности
Художественное- это не реальное. Следовательно, реалисты ставили художественность намного ниже реальности и старались избегать надуманных красот.
Художники всех литературных направлений претендуют на изображение реальности, и только реалисты - на изображение типичных характеров в типичных обстоятельствах - то есть изображают персонажа в контексте его образа жизни и исторических условий его города, страны. Поэтому очень часто идеальная задумка автора при реалистически ощутимом изображении не бывает воплощена. Образ жизни героя меняется - автору приходится переделывать его судьбу. Неосуществление задумки автора-реалиста кроется в самом напряжении материала - художественное противится быть рабом автора, рабской копией этой действительности, стремясь стать художественно потенцированным синтезом. Осуществись задуманное автором в том виде, а котором оно было задумано - и мы столкнемся с голой абстракцией, тем древним "символизмом", о котором говорил Гегель.
Задумка автора , согласно Гофману, должна непременно осуществиться. Задумку нужно вынашивать в себе и дразнить своих друзей видимым при этом бездельем. Таков настрой романтического писателя.
"О великих художниках часто рассказывают анекдоты, придуманные так по-детски и повторяемые с таким глупым невежеством, что всякий раз, когда мне приходится их слышать, они меня оскорбляют и сердят. Так, например, историйка об увертюре Моцарта к «Дон Жуану» до такой степени глупа и прозаична, что я удивляюсь, как могут ее повторять даже музыканты, которым нельзя отказать в некоторой сообразительности, а меж тем это случилось и сегодня. Говорят, когда опера была уже давно готова, Моцарт день ото дня все откладывал сочинение увертюры и еще накануне премьеры, когда озабоченные друзья думали, что он сидит за письменным столом, превесело отправился гулять. Наконец, в самый день представления, рано поутру, он в несколько часов сочинил увертюру, и листы отдельных партий были отнесены в театр еще не просохшими. Тогда все пришли в изумление и восторг, как это Моцарт так быстро сочинил свою увертюру, а между тем такого же удивления заслуживал бы и всякий искусный и проворный переписчик нот. Да неужели же вы не понимаете, что художник уже давно носил в душе своего «Дон Жуана», свое глубочайшее творение, сочиненное им для его друзей, то есть для тех, кто вполне понимал его душу; неужели вы не понимаете, что он обдумал и закруглил в уме все целое со всеми его характерными неповторимыми чертами, так что оно уже словно было отлито в безупречную форму? Неужели вы не понимаете, что увертюра из увертюр, в которой так великолепно, так живо обозначены все мотивы оперы, была точно так же готова, как и все остальное произведение, когда великий художник взялся за перо, чтобы записать ее? Если этот анекдот верен, то надо думать, что Моцарт, откладывая писание увертюры, просто дразнил своих друзей, все время говоривших об ее сочинении, и ему должна была показаться смешной их боязнь, что он, пожалуй, не найдет благоприятного времени для работы, ставшей теперь механической и состоящей в том, чтобы записать созданное в минуту вдохновения и уже запечатленное в душе. Иные желали видеть в Allegro пробуждение Моцарта, невольно заснувшего во время сочинения. Бывают же такие глупые люди! Я припоминаю, как во время представления «Дон Жуана» один из подобных людей горько жаловался мне, что ведь все эти эпизоды со статуей и чертями ужасно неестественны!"
Но не таков ужел реалиста: за мелочами открывается иная реальность, далекая от мечтаний.
Реализм как создание того, что Белинский назвал «осязаемая реальность» предполагает восприятие читателем героев как живых людей, кто бы ни был герой: мужчина, женщина, ангел, насекомое, дьявол, вампир, зомби… Важно, чтобы читатель начал разгадывать загадки, связанные с героем и выходил за пределы текста. Постмодернисты учились у классиков: добавили энциклопедичности, национального колорита, заставили читателя думать и искать сведения, связанные с героями. Рассмотрим, как это происходило у классиков.
Александр Пушкин и Л.Толстой одинаково хотели (во всяком случае говорили это друзьям и знакомым) увести своих героев на Сенатскую площадь. Но будучи реалистами по-разному, к художественной правде шли разными путями. Пушкин – от финала ко сну Татьяны, где обратная перспектива и братья-разбойники из братьев Гримм – именно декабристы. А Толстой, будучи мучительно болен реализмом правды, шел от частного к общему, и частности увели на путь неприятия революций и бунтов по-каратаевски.
Иногда для того, чтобы произведение выглядело реалистично, необходимо вовремя завершить сюжет. И вот несмотря на открытый финал, мы отчетливо видим, что Онегин-таки попадет на Сенатскую площадь, а вот Пьер – нет.
Задание1. Докажите, что детские воспоминания Л.Толстого - важнейший шаг к реализму.
Задание 2. Рассмотрите дуэль между Печориным и Грушницким как дуэль между романтизмом и реализмом. Если реализм не убьет романтизм, то романтизм убьет его из-за угла.
Задумка и неосуществление.
Ах, к сожалению, Пьер никогда не сможет стать декабристом.
Ведь если правильно пройти все квесты-испытания, включая Бородино, то там непременно попадется интеллектуальная ловушка- Каратаев, подобный Диогену в бочке, плевавшему на интеллигенцию и интеллигентность. И тогда ты непременно окажешься с народом, а не с интеллигенцией и спросит тебя Наташа: "А Каратаев бы одобрил?" И что ты ей ответишь?
Made on
Tilda